— Грандиозно! — Джо вскочил со стула и устремился к столу.

— Что же произошло вчера с олимпийским огнем? — спросил Фрэнк, беря быка за рога.

— Мы обнаружили в чаше следы нефтепродуктов, — ответила Кэтлин. — Но я считаю, это плохая зацепка. Доступ к факелу до начала Олимпиады имели тысяч пять человек.

— Почему так много? — удивился Фрэнк.

— Для строительства одной только платформы потребовалось сто плотников, — начала она. — Потом две тысячи певцов, танцоров, музыкантов, которые репетировали целых три дня. Да и у спортсменов был свободный доступ на стадион.

— Ну хорошо… А как с хлоркой в бассейне? — спросил Фрэнк.

— Мы все проверили — никакого намека на след. Попробуйте, попытайте счастья. ФБР над этим тоже, конечно, работает.

— Можно взглянуть на письмо, которое пришло в Олимпийский комитет? — попросил Джо. — Там может что-нибудь оказаться…

Кэтлин улыбнулась.

— Извините, ребята, но так далеко я не могу вас допустить. Письмо забрали в ФБР. Его сейчас изучают специалисты, используя сильнейшие микроскопы и всякую другую технику, которая у них есть. Правда, я могу показать вам копию.

Кэтлин потянулась к другому ящику и достала фотокопию письма.

Джо бросил взгляд на бумагу. Текст был напечатан на машинке или на принтере, точнее невозможно было определить. Шрифт казался самым обычным, содержание практически совпадало с тем, что сказал Шон. «Я собираюсь поставить олимпийский рекорд: во время игр погибнут пятьдесят три человека».

— Можно мы это возьмем?

— Еще раз прошу прощения, — произнесла Кэтлин. — ФБР занимается этим делом так плотно, что я даже копию не могу вам дать. Честно говоря, мне не совсем понятно, зачем она вам. Если есть какие-нибудь улики, они будут на оригинале. В том числе и отпечатки пальцев. В Федеральном бюро этим уже занимаются.

— Да, пожалуй… — сказал Джо раздосадовано.

— Ну хорошо, а что вы-то сами обо всем этом думаете? — спросил Фрэнк. — У вас есть какие-нибудь подозрения?